К литературному Олимпу

 Маргарита Юрецкая, 11-а класс

Прошлое в настоящем

Пролог

Англия, 1802 год, недалеко от Оксфорда

Старинный замок когда-то принадлежал богатому джентльмену – Ротберту Кристоферу Кинскли. У него было довольно много земель в Альбионе, но он как-то по-особенному относился именно к той, где находился его фамильный замок.

Массивное строение располагалось на небольшом холме, а рядом, недалеко от поместья, находилась маленькая деревушка Силенс. В последнее время в ней происходили странные происшествия, которые тщетно пытались скрыть от владельцев земли жители этой деревни.

Но вернемся к нашему старому замку. Фамильный замок Кинксли был построен ещё десять столетий назад. Со временем стены замка заметно стали разрушаться, но никто не обращал на это внимания. На людской памяти не было ни одного достойного хозяина, который бы смог привести его в хорошее состояние. Никто из соседей даже не мог предположить, что в 1802 году у замка появится новый молодой и богатый хозяин со своей семьёй.

Ротберт Кристофер Кинскли был родом из Франции. Его предки когда-то перебрались в Англию с целью прибыли и со временем выстроили фамильный замок, а точнее, дворец Кинскли. И Ротберт, имея достаточно средств и прав на фамильное гнёздышко, решил переехать именно туда.

Он был женат на молодой женщине Луизе Кроногберг, по происхождению она была наполовину немкой, на половину француженкой. Семья переехала в замок, а через девять месяцев на свет появилась маленькая Лили. В девять месяцев она начала ходить, а в одиннадцать – говорить. Маленькая семья жила счастливо.

* * *

- Мама, мамочка, - раздался из-за двери детский голос. Это была Лили, ей было всего десять лет, но она уже очень хорошо пела и рисовала. На этот раз она вновь пришла с рисунком, на котором был изображён лес, небо, стая ворон, летающая над чем-то неизвестным, похожим на человека, лежащего вниз лицом.

- Мама, смотри, что я нарисовала сегодня с утра! – воскликнул ребёнок и подбежал к Луизе. Та в этот ранний час позировала знакомому художнику.

Взяв из рук Лили рисунок, Луиза внимательно всматривалась в него, пытаясь найти скрытый смысл, но видела лишь только непонятные очертания. Улыбнувшись, она произнесла:

- Как красиво! Ты не перестаешь меня удивлять! Замечательно!

- Спасибо, мамочка! – поцеловав маму в щёку, дочь выбежала из комнаты, напевая весёлую песню.

- Карл, взгляните, пожалуйста, вот на это, - Луиза протянула художнику рисунок Лили.

Осторожно взяв лист в запачканные руки краской, Карл долго и пристально всматривался в него, после чего произнёс:

- Интересно, очень интересно, - и отдал картинку обратно.

- Что вы скажете? – встревоженно посмотрела на него графиня.

- Ну, что я могу сказать вам, мадам? Чудесная картина. У вашей дочери развивается дар художника и думаю, что она многого может добиться.

- Спасибо, что успокоили меня, а то раньше, что бы она ни нарисовала – всё сбывалось! – задумчиво произнесла Луиза.

Искоса взглянув на графиню, художник произнёс:

- Знаете, я много где был, и видел много странных вещей, даже те, про которые вы мне рассказывали. Существует небольшая деревня, недалеко отсюда, называется Силенс.

- Да, я знаю эту деревню, но, может, вы объясните, что происходит с моей дочерью?

Немного помолчав, Карл сказал:

- Так вот, я начал вам рассказывать о деревне Силенс и в ней, как я уже говорил, происходит много непонятных, я бы сказал, невероятных событий! Можете мне рассказать о других рисунках вашей дочери?

- Хорошо помню рисунок, на котором был изображён человек, который держал в руках огонь. Это было около года назад…

- Год назад сгорела почти вся деревня, но её заново построили, и вы, наверное, не знали об этом?

- Нет, не знала…но, знаете, есть ещё один рисунок, изображающий какой-то огонь…может, это и было…

Тут в комнату вбежал сам Ротберт Кинскли:

- Там…на помощь! Карета…помогите…- и без сознания упал на ковёр.

Несколько лет тому назад, когда Ротберт Кристофер проезжал мимо той самой деревни, загорелся дом мелкого помещика, а на втором этаже оставался ребёнок – дочь хозяина дома. Недолго думая, Кинскли бросился в пламя, вытащил ребёнка. При этом сам Ротберт получил лёгкие ожоги, и, надышавшись дымом, повредил лёгкие. И с тех пор у Ротберта случались приступы удушия.

- Врача, Карл, быстрее позовите доктора! – крикнула художнику графиня.

В растерянности художник бросил на пол кисточку и палитру, выбежал вон из комнаты. Через несколько минут в комнате появился доктор и, остановив приступ, обратился к графине:

- Уважаемая, миссис Кинскли, я вас убедительно прошу рассказать мне всё, что произошло сегодня утром.

Немного растерявшись, Луиза начала рассказывать:

- Доктор, я и сама всё плохо понимаю, - произнесла она слабым голосом, сделав ударение на слове «всё».- Мне рассказала наша служанка Сьюзен, что при въезде в ворота замка…карета перевернулась…

Тут она разрыдалась совсем, больше не имея сил сдержать эмоции, что внутри неё накопились.

Приняв успокоительное, продолжила:

- Упав, карета перевернулась. Ну, пожалуй, это всё…- вздохнув, Луиза вышла из комнаты.

* * *

На следующее утро, в комнату Ротберта вошла еле слышными шагами Лили. Осторожно дотронулась она до плеча своего отца – тот не спал, только смотрел в окно.

- А, это ты, мой мотылёк,- Ротберт всегда так называл свою дочь, - ну как спала?

- Папочка, - серьёзно произнесла Лили, - Это очень серьёзно, и мне страшно за тебя…

- Не беспокойся, через неделю – две, мы снова будем гулять, как прежде.

- Нет, уже нет…- сказала Лили загадочным шёпотом и выбежала из комнаты, а глаза её покраснели от слёз.

С момента разговора Ротберта и Лили прошло около восьми лет, Ротберт так и не смог справиться со своей болезнью и ушёл в мир иной.

Наша Лили заметно выросла, стала сильно походить на своего покойного отца, но при этом оставалась ещё ребёнком (так считала мама Лили)

Но за день до того, как Ротберт покинул эту землю, произошёл ещё один разговор между дочерью и отцом. Все происходило в строжайшей тайне. Девочка находилась в комнате всего две минуты, и за эти минуты они не произнесли ни слова, а затем Лили положила ему рисунок и произнесла всего лишь: «Прости»

На следующий день Ротберт скончался.

Глава № 1

«Странная родословная»

Нормандия, Париж.

Наши дни

25.10.

Дорогой дневник, хочу тебе поведать одну маленькую тайну, о которой даже не рассказала своей подружке Беатрис. Я недавно узнала, что являюсь графиней, наследницей рода Кинскли! Не представляю, как может отреагировать Бэт, но не буду ей ничего рассказывать. А если она не поймёт и обидится? Нет, я так не могу поступить с ней!

Ну, слушай, что я узнала: оказывается, что я имею право на замок, который находиться в Англии. А мои родители категорически пытаются отказаться от него! Почему?! Я их спрашивала, но они только отмалчиваются…никакой информации про Кинскли ни в Интернете, ни в других книгах я не нашла! Только пара строчек на тему: «Кинскли – богатые и щедрые люди» И это всё!!!

Не могу поверить, что о нашей родословной ничего нигде нет!

…совсем забыла рассказать! Недавно услышала, как мама разговаривает по телефону с сестрой, т.е. с моей тётей. Услышала лишь, что на замке лежит какое-то древнее проклятье => мы никуда НЕ едем!

Всё уже пора спать, мама ругается.…Пока, ещё увидимся! :)

Глава № 2

«Новый дом»

Тихим пасмурным днём во двор старого замка Кинскли въезжает чёрный лимузин. Из него выходит высокий худощавый мужчина, лет сорока, в чёрном костюме и с тростью, сделанную по специальному заказу в Англии.

Мужчина, осмотревшись, направился к замку, но тут его остановило странное маленькое происшествие: в маленьком окошечке на самом верху старой башни промелькнула чья-то фигура в голубом одеянии…

Постояв немного в некотором оцепенении, он, ухмыльнувшись, подошёл к двери, но не успел нажать на звонок, тут же отворилась дверь, а перед мужчиной предстал дворецкий Джон:

- Мы вас давно ожидаем, сэр. Заходите, располагайтесь. Сейчас к вам спустится мадам Кинскли.

Немного оробев от такого внезапного гостеприимства, мужчина прошёл внутрь.

Тут его охватила какая-то неведомая паника: ему захотелось развернуться и убежать отсюда. Что-то пыталось вытолкнуть его из замка… Но что?

Быстро сбежав по ступенькам, к нему подошла высокая, красивая женщина. Она была одета в длинное черное платье, а в волосах шёлковая лента.

- Сара, мои соболезнования по поводу кончины вашего мужа, - произнёс гость. Он, подойдя к хозяйке дома, поцеловал её руку.

- Спасибо, Голдберг, - произнесла только она и отдёрнула руку, отвернувшись.

- Дорогая Сара, я же не виноват во всём произошедшем…

- Не надо всё переводить на Тома! – гневно оборвала собеседница.

- Я… - сквозь зубы произнес Голдберг, - не виноват! Всё произошло случайно…Том не справился с управлением. Я выпрыгнул из машины, а Том… он, в общем, не успел…

- Я всё прекрасно понимаю, - спокойно сказала Сара, наливая дорогое красное вино в два бокала, - дорогой мой братик, давай выпьем за Тома. А ведь никто кроме тебя ещё не навещал меня.

Взяв бокал из рук сестры, Голдберг быстро осушил содержимое. Тут он заметил, как лицо Сары искажается в злорадной улыбке:

- Ах, да! – в суматохе заговорила та.- Забыла тебе сказать, что в вино я подмешала яд. Я же говорила тебе ещё в тот день, что ты за всё ответишь!

Незамедлительно он почувствовал слабость, головокружение, ноги подкосились… последнее, что он увидел – это широкая улыбка на лице его сестры.

- Это морг? – тревожно спросила женщина.

- Да.

- Простите, но вы не знаете, у меня сегодня скончался брат, а тело ещё не увезли…

- Когда он умер?

- Сегодня, около двенадцати…

- Хорошо, сейчас к вам заедет наша машина. Пожалуйста, скажите, как звали покойного?

- Герберт Голдберг.

- Спасибо, до свидания.

Положив трубку, Сара поднялась на второй этаж, в спальню дочери.

- Детка, почему ты ещё не спишь?

- Мам, я не понимаю происходящего за последние несколько дней! Недавно погиб папа.…Сегодня умер дядя.…А всего две недели назад вы вдруг быстро переменили своё мнение о переезде! Мам, объясни мне, что, в конце концов, происходит?!

- Доченька, тебе пора спать. Завтра рано вставать, придут учителя…

- Нет, мама! Ты объяснишь мне всё сейчас! Иначе…иначе…

- Что? Сбежишь?

- Нет! Я не буду спать всю ночь!

- Ну, тогда спокойной ночи! Обо всём поговорим завтра. Обещаю.

Поцеловав Элизабет на ночь, Сара выключила ночник и тихонько затворила за собой дверь.

Глава № 3

«Небольшой подарок»

Спустя месяц наступила зима, а вместе с ней День рождения Элизабет, которого она с нетерпением ждала целый месяц!

Встав рано утром, она отправилась сразу же на кухню, там её ожидал большой именинный торт. Но, не успев дойти до кухни, Элли услышала голоса в комнате Сары:

- Что значит: вы не знаете, куда она исчезла?!

- Мы проверили всё, но… её нет, - раздался другой голос, явно принадлежавший другой женщине более старших лет.

- Ну, нет, мы так не договаривались! – голос матери Элизабет срывался на крик.

Не удержав равновесие, Элиза упала у самой двери, и её падение не осталось незамеченным – дверь открыла мать.

- Элли, ты что, подслушивала?!

- Нет, мам…- Просто…да! Я запнулась и упала.

- Ну, смотри у меня…

- Мам, что ты мне подаришь? – спросила дочь.

- Немного позднее, милая, - отвела взгляд Сара.- Иди на кухню и там позавтракай, а потом... там увидим.

Повернувшись, она закрыла дверь.

Настал полдень, а обещанного подарка до сих пор не было…

Устав от долгих ожиданий, Элизабет отправилась гулять по замку. В нём было около сорока комнат, было и маленькое помещение, располагавшееся под самой крышей и напоминавшее чердак. Туда-то и отправилась Элиза.

Проходя мимо маминой комнаты, прислушалась, за дверью было тихо. Поднявшись по ступенькам на самый верх, Элли прошла мимо еще одной постоянно запертой двери, прежде чем достичь цели.

Дверь скрипнула. На полу появилась слабая полоска света; немного пройдя вперёд, Элизабет нашла выключатель. После недолгого ожидания, в стенах зажглись маленькие лампочки, едва освещавшие половину помещения.

Осмотревшись, Элиза подошла к большому постаменту, преградившему ей путь. Стянув с него материю, девочка увидела большую картину, на которой была изображена девушка лет восемнадцати со светлыми волосами, цвета золотой ржи. На ней было длинное голубое платье… Приятная улыбка украшала лицо, но было странно то, что девушка смотрела прямо на Элизабет, как будто хотела что-то сказать …

- Графиня Лилиан Элизабет Кинскли, – вслух прочитала Элиза.

- Ну, как, нравиться? – спросила неожиданно Сара за спиной дочери.

- Мама! Это и есть подарок?

- Да, тебе нравится? Это твоя прапрапрапрабабушка, но она не является прямым твоим предком, ведь она погибла очень рано…ей было восемнадцать. Позднее родилась ещё одна девочка – она и приняла титул графини и вышла замуж.

- Мам, ты хочешь сказать, что эта картина достаётся мне по наследству?

- Можно сказать и так.

- Да, но где она будет у меня храниться?

- У тебя в комнате, - с уверенностью в голосе произнесла Сара.

Посмотрев ещё раз на картину, Элизабет показалось, что девушка на картине едва прищурила глаза, но всё так же пристально смотрела на неё.

Глава № 4

«Картины оживают в полночь»

12.12.

И снова, здравствуй! Я так давно не советовалась с тобой,…да и соскучилась по тебе! Дневник, как ты уже знаешь, у меня недавно был День рождения, и мне мама подарила большую картину, на которой изображён мой давний-предавний предок. И хочу сказать о своем подозрении, что картина живая!!! Может, я и сошла с ума, но я ясно вижу, как она меняет свой взгляд…постоянно смотрит на меня… и при этом жутко улыбается!!! Ты не поверишь, но вчера ровно в полночь она поменяла своё положение, словно устала сидеть на одном месте!!! Но при этом продолжает смотреть на меня! Всё, я больше не могу… Завтра же отнесу картину обратно на чердак! Мама мне не верит, думает, что я всё выдумываю! Но это не так! Хоть ты-то мне поверь…

(Продолжение следует)

 рисунок Ирины Протасовой

Антитеза

Евгения Жуйкова, 10-а класс

Волчата

Титул 1. Париж

«Как всегда…дождь…как же он достал меня…как будто небу кто- то сделал больно, и оно вечно плачет…идиотские мысли…куда же я их выкину и освобожу себя от этой тяжести…» Его звали Кирилл. Он сидел на окне в обнимку с лучшей подругой - пепельницей и ее сигаретой. «Скоро ли приедет эта дура зима… какая бы она не была алчная и жестокая, я, наверное, по ней соскучился…» Он никогда не был таким как все, хотя ничего для этого не делал, если бы он что-то делал, это было бы слишком пафосно... да он был романтиком, каких уже практически не осталось... но он был навечно приговорен к одиночеству... как он думал... он любил... она была его богиней... музыка, он не мог жить без нее, всегда и везде в наушниках, всегда задумчивый и, как кажется, на первый взгляд необщительный... но таким он не был. С ним всегда были два человека. Это Стас и Антон. Лучшие друзья, они всегда вместе ходили на их любимые панк-концерты, обсуждали одни и те же книги, но все же Кирилл не совсем был таким как они... они это знали и воспринимали это нормально... вы сейчас определенно подумаете, что я вам тут рисую образ причудливого романтика, но он таким никогда не был и признавал факт того, что любви не существует, вернее она существует, но умирает и причем умирает скоропостижно, она - суицидник, он в это верил и ненавидел семьи в принципе, потому что знал, когда человек женится или выходит замуж рано или поздно появляется отвращение друг к другу, а потом звучит коронная фраза: «давай заведем ребенка!», чтобы не смотреть друг на друга. Вот такая она, реальная любовь!

«Ааааааааа!!! даааааааа! неплохо они играют вживую, я ожидал худшего», - кричал Стас Тохе через Кирюху. «Круто!», - крикнули Кирюха с Антоном хором и дали другу пять. Солист группы «Надувная баба» допел свой очередной молодежный шлягер, что-то там про водку и пиво... и в очередной раз начал заливать про Оксану... девушку, стоявшую всегда в углу танспола с явным отвращением на лице, как будто ее насильно затаскивали на все концерты этой бессмысленной, настолько это только возможно, группы. «Любимая, это в твою коллекцию!», - сказал он, кинув красную розу в тот темный угол, послал воздушный поцелуй, развернулся и ушел за кулисы... а толпа еще орала: «ЕЩЕ! ЕЩЕ! ЕЩЕ!» Она сделала вид как будто ничего не видела и не слышала, развернулась и пошла к выходу. Кирилл посмотрел на это зрелище, взял розу с пола и пошел вслед. «Девушка, вы что-то забыли!». «Я там оставила только банальность, наигранность и фальшивые эмоции», - сказала она, даже не повернувшись лицом к своему собеседнику... «Ну, а может, вы примите ее от меня просто хотя бы за то, что вы цените в людях то, о чем сказали раньше, я уже уважаю вас за это, миледи... сделайте мне такое маленькое одолжение... просто мое сердце никому не нужно, да и я никому не готов его отдать, так что не думайте, что это намек на что-то... я не побеспокою вас более...». Эти слова заставили ее обернуться, она увидела эти светлые волосы и ярко-голубые глаза, и она осознала, что он не врет. «Хорошо, уговорили, теперь это все? Извините за грубость, но этот глупый тиран окончательно вывел меня из себя... если вы и вправду оценили те слова, о которых я говорила, то я приму этот цветок и поставлю его отдельно от тех, которые выкинул мне этот кабан, позвольте откланяться... если небу будет угодно мы еще увидимся».

Титул 2. С тобой

Прошло уже почти три месяца после той встречи с этой неоднозначной и определенно необыкновенной, как он ее называл, «миледи». Он никуда не выходил и сидел целыми днями вместе с друзьями, сочинял песни для нового альбома своей группы... они не были на сцене такими, как та «Надувная баба», они были похожи на людей, у которых вечная эйфория... но таким он был только на сцене, в душе у него творилось совершенно другое... и он уже практически забыл об Оксане, пока они не стали выступать на рок-фесте, у них была программа из четырех песен, которые они сочинили у Кирилла дома. Кирилл был бас-гитаристом и одновременно вокалистом группы «Вечные мысли», но его личные песни парни никогда не исполняли все вместе, о них просто никто не знал, он частенько сидел вечерами с гитарой и стонал под звуки, которые она изливала из себя... я бы даже сказала ныл... потому что он считал себя нытиком... но таковым не являлся... он просто был слишком открыт и поэтому уязвим...

«Пока все еще мы здесь, а вы-то где?!» - кричал в микрофон Стас. Он всегда был заводилой в их тусовке. Никто не был против этого. Толпа хорошо воспринимала их новое творчество и поддерживала их своими стонами и орами. Пока Стас разговаривал с народом маленького городишки, Кирилл поднастраивал свою гитару и у себя под ногами увидел лепесток красной розы... он все сразу понял... «она здесь...», - шепнул он Антону, словно у него галстук по цвету не подходил к рубашке, «правда? тогда замечательно! давай раз, два, три!» и они опять начали свой дурдом на сцене, но, пока этот дурдом происходил Кирилл, не сводил глаз с лепестка...

«Ну, пожалуй, свалим мы отсюда, надо посидеть про вас про всех поболтать! до встречи люди! еще увидимся!», - выдал Стас в микрофон, и все пошли со сцены.

«Ну и где же она, твоя дама сердца? хаха!», - сболтнул Стас, как только они спустились со сцены.

«Она не дама сердца! Даже если и так! Тебе до нее далеко, как мне до Николаса Кэйджа! У нее высокие ценности, не то что у такого чудовища, как ты!», - проорал в ответ Кирилл, развернулся кинул свою любимую гитару прямо в пол и даже не посмотрел на нее.

«Ты - идиот!», - сказал Антон Стасу и пошел за Кириллом.

«Было вполне не плохо, я считаю... но почему-то твои глаза говорят не на языке этой музыки... может, конечно, я и не права», - высказала свое мнение Оксана, глядя Кириллу в глаза.

«Вы, как всегда, правы, миледи, я безумно рад нашей встрече! вы пришли со мной расплатиться? я вполне реально представляю, с какими мыслями вы это делаете, поэтому говорю вам, это лишнее... не надо так жестоко поступать с людьми, а теперь простите, мне, кажется, как и вам, впрочем, пора, до свидания», - он попытался сделать хладнокровное лицо, но у него это никогда не получалось...

«Да нет, я наоборот, сегодня, как ветер свободна, поэтому вполне возможно, что я сейчас пройдусь до берега с обрывом и присяду там почитать...», - сказала она, как будто глядя ему в глаза, хотя он стоял, вернее, уже шел, повернувшись к ней спиной. «Чего же в жизни тебе так не хватает?..», - она посмотрела в небо, которое было затянуто темно-серыми тучами, и роняло свои слезы прямо ей на лицо... «Есть музыка, причем очень даже оптимистическая, она же должна поднимать твое настроение, уверена, что есть любимая девушка, есть и...», - она не успела договорить, так как Кирилл настойчивым раздраженным тоном ее перебил: «Мне не хватает веры! да веры и все! а эта музыка давно уже не моя! что-то еще? хочешь во мне покопаться? так посмотри на меня и покопайся в глазах! у тебя это отлично получилось!!!». «Не думай, что хотела тебя чем-то обидеть, просто ты на данный момент единственный человек, чью тайну я до сих пор не разгадала».

«А ее нет! внутри меня пусто!», - кричал он ей прямо в лицо, - «ты довольна? нет? ну, помучай еще, я уже давно привык к этому, иди к своему петуху с ирокезом и дальше ходи на его концерты! а это тебе на память», - сказал и отдал ей то, что давно ее ожидало... это было письмо. Он написал его, так как знал, что когда-нибудь увидит ее снова. Он написал текст своим неразборчивым почерком:

Дорогая миледи,

Если Вы это читаете, значит я сделал все не так, как хотел, и не так, как это нужно было сделать. Нужно кому? Естественно не Вам, а мне. Эта наглая потребность в Вас убивает меня с каждым днем все сильнее. Я это чувствую, как это не прискорбно. Все, что есть в моей жизни - это музыка. А остальное - пустота, отсутствие веры и надежды на лучшее. Ладно не буду плакаться в душу, у Вас, наверняка и так проблем хватает. Позвольте откланяться. Ваш, не знаю кто, но все равно ваш.

К.

Она, с дрожью в кончиках пальцев, сжала листок и прижала к губам. В конверте она нашла билет на концерт группы «МОРГ».

«Где он?», - спросила она перебитым дыханием. За кулисами остались только Стас и электрогитара Антона.

«Вау! ангелы слетели в мое сердце с небес! вы прекрасны, милая девушка! у вас такие бездонно голубые глаза!», - сказал он с интонацией кота, смотревшего на сметану.

«Они серые. Где человек с лепестком розы?», - она поймала себя на мысли, что даже не знает, как зовут человека, который уже за пару мимолетных встреч стал ей так дорог.

«О, наверное, вы пришли по адресу! я сейчас!..»

Через мгновение Стас выбежал из своей, грязной до непонимания, гримерки с огромным букетом красных роз в руках.

«Это для вас, тут не один лепесток... их тут сотни, малышка!»

«Я ищу вашего солиста!» - выкрикнула она агрессивно громко, выкинув букет в дверь, - «мне он нужен!».

«Вы, должно быть, солиста ищете?», - в двери стоял Антон с выражением раздражения лица, он покосился на Стаса.

«Да, да, да! Мне очень нужно с ним поговорить!», - сказала она и отошла от укурыша, пафосно пытавшегося к ней подмазаться.

«Вот, это вам, а это... - Тоха уверенно направился к гитаре, - мне».

«Я же не могу просто так заявиться к нему... и вообще вы уверены, что он там?», - говорила с явной паникой в голосе Оксана, вместе с Антоном спускаясь по лестнице местного клуба.

«Нет сомнений, я даже догадываюсь, что он делает, придете и сами увидите, извините за нашего дибила, у него мания на девушек, любых, он ничего не понимает, подвести вас? мы с ним в соседних домах живем, поэтому я его хорошо знаю, кстати, его зовут Кирилл, я - Антон, а тот идиот - Стас, мы все трое будем рады видеть вас у нас на концертах, вот и место назначения, удачи, поверьте мне, если бы я не знал, что происходит с ним, не стал бы даже разговаривать с вами, миледи, как он вас называет, еще увидимся, чао», - выдавил он из себя, закрывая дверь, слегка потрепанной «девятки».

ТИТУЛ 3. Волчата

Она зашла в подъезд почти неслышно через потрепанную деревянную дверь, на которой краснел знак из ПДД: «СТОП». Коридор был узкий и длинный, но звуки гитары и голос за стеной вели ее к нужной двери:

Поведай жизни цель,

Коль знаешь ты ее,

Открой мне в счастье дверь,

Свое или мое.

Скажи мне, в чем же страх,

Упасть с обрыва вниз.

Затми сей жизни крах,

Что тянет на карниз...

Он посмотрел в сторону двери и, заметив ее, сразу же кинул гитару на диван.

«Ты же... вот какой... а не такой, какой был на сцене... почему?»

«Никому не нужны стоны нытика... зачем Вы сюда пришли... у меня накурено и неприбрано, Вы что-то потеряли и хотите, чтоб я это вернул?

«Не совсем, хотя... в некотором смысле... я прочитала то письмо...»

«Вот теперь Вы знаете того меня, который Вам тогда отдал розу... это - настоящий я...»

Он встал с подоконника... скрип пола сопровождал его в дороге длиной в три метра... они стояли на расстоянии вздоха друг от друга...

(Окончание следует)

Стихи Кс. Булатовой

На перепутье ста дорог

Ольга Окатьева, 10-а класс

О чем писать? О вечном?!...

О чем мечтать? О несбыточном?!...

«Былое - было ли когда?

Что ныне – будет ли всегда? ...

Оно пройдет –

Пройдет оно, как все прошло,

И канет в темное жерло За годом год»

(Ф. Тютчев)

Странная эта штука – время. Немного обидно, когда понимаешь что то, что ты чувствуешь, ощущают другие люди, что это все принадлежит не только тебе. Как будто оторвали какую-то частичку твоей души. Банально полагать, что эти мысли, мечты, чувства можешь переживать только ты. Наше поколение сменит другое. Конечно, оно совсем не будет походить на наше. Мы поколение компьютеров, флешек, мобильных телефонов, но это только бытовая сторона нашей жизни. За последние пятьдесят лет изменилось очень многое, наши прабабушки и прадедушки не знали даже что такое телевизор. А нужна ли нам сейчас эта техника? Свой день мы не представляем без телепередач, МР3 плееров, смс. Нужно ли нам все это? Ведь все это вытесняет из нашей жизни что-то более важное и нужное. Страшно подумать, что будет через какой- то век. Но и наше поколение заменят.… И так будет до бесконечности. А ведь о нас никто и никогда не вспомнит. Мы заполняем пробел истории между двумя поколениями. Чего мы ждем от жизни, ради чего живем? Никто не может точно ответить на этот вопрос. Но ведь каждый чего-то ждет, и уже ради этого хочется жить, а не сосуществовать. Мы приходим и уходим из этого мира в полном одиночестве. И пространство между этими гранями должно быть заполнено самими близкими, родными людьми. А так ли это? Мы ведь не знаем и никогда не узнаем. А если в формуле пространства изменилось бы какое-либо вещество, тогда бы и результат был совсем иной. Жизни каждого на Земле и есть составляющие этой формулы. А как узнать эту формулу? Как научиться изменять ее состав? Формула жизни одна? А есть ли она вообще? Больше вопросов, чем ответов... Почему у каждого разные краски жизни? Кто или что определяет эту палитру? Опять формула? Почти все смешивают эти краски, а получается совсем другой цвет. Многие ищут цвета одного оттенка, а другие - совсем противоположные. Так значит, мы живем по одной общей формуле, и каждый – это одно вещество, состав которого изменить нельзя. Ведь из березы нельзя сделать дуб. Время пройдет, а формула останется неизменной, вечно.… «И снова будет все, что есть.… И снова розы будут цвесть, И терны тож. … Но ты, мой бедный, бледный цвет, Тебе уж возрожденья нет, Не расцветешь!» В мире все относительно. Если прибудет в одном, то обязательно убудет в другом… Мы заранее не знаем, что будет дальше. Всего одна случайность, и наша жизнь развернется на 90 градусов, а может и на все 180. Что есть наша жизнь? Судьба, рок, а может, просто случайность…

 Марина Обухова, 10-а класс

Вступив на землю, вступаешь на перепутье ста дорог…

И я абсолютно с этим согласна, так как считаю, что человек сам творит свою судьбу. На самом деле существует другая (полярная этой) позиция. Назовем ее позицией «неизбежного покорения судьбе». Мне кажется, что в нее верят либо абсолютно счастливые люди (неправда ли как то не сочетается) или полные… ну, в смысле, пессимисты.

Первые благодарят судьбу за свой успех, а вторые вечно на нее сваливают все свои неприятности, а звучит это приблизительно следующим образом: «Да, нелегкая мне выпала доля, что же поделать», - или еще вот так: «От судьбы не убежишь…». И никто никого не просит устраивать марафонский забег! Если бежишь, то только от собственной удачи! Да даже и тут есть у тебя целых два варианта (ну, это настолько у меня хватило фантазии на данный момент):

Вариант № 1 – сидеть (или стоять или лежать, это как кому удобнее) и ждать, пока твое ненаглядное счастье тебя отыщет (только откликаться не забывай, а то как бы не умер, пока оно найдет тебя). Единственное условие – быть уверенным, что все будет хорошо (нет, даже не так), что все будет великолепно, восхитительно, лучше всех!!!

Вариант № 2 – действовать! Исправлять все то, что тебя не устраивает (не стоит, я думаю, мир захватывать, но и это не исключено).

P.S. это была краткая инструкция по избавлению от депрессии.

И это ведь единственный случай, когда человек стоит на перепутье. Жизнь слишком трудна, чтоб выбирать лишь правильные тропинки (можно и побродить где-нибудь, ну так, для общего кругозора), а возможность пойти в нужную сторону обязательно появится. Все в НАШИХ РУКАХ. Трудно, конечно, иногда бывает в это поверить, но это истинная правда.